Девяностая годовщина смерти Веры Холодной не осталась без внимания. Памяти первой русской кинозвезды было посвящено немало статей и передач. Но, как это сплошь и рядом случается в последние годы, упор в журналистских материалах был сделан на обстоятельства смерти знаменитой актрисы.
КАК ПО МАНОВЕНИЮ волшебной палочки возродились старые сплетни, о которых еще сорок лет назад с горечью и гневом говорил прославленный киносценарист Алексей Каплер. Не удержался даже такой серьезный человек, как директор одесского музея кино Вадим Костроменко. В интервью киевскому еженедельнику «События и люди» он рассказал, что актрису отравили. Правда, не цианистым калием, как в романе «Рассвет над морем», а белыми лилиями.
«Когда стало известно, что она простудилась, — рассказал В. Костроменко, — поклонники буквально засыпали комнату актрисы букетами. Даже французский консул Энно, находившийся тогда в Одессе в связи с французской оккупацией, принес ей любимые цветы. Но ведь известно, что концентрированный аромат этих цветов может вызывать аллергическую реакцию, в том числе и дыхательных путей». Правда, чутье опытного режиссера заставило В. Костроменко все-таки сделать оговорку, что «такая версия выглядит как-то уж слишком красиво. В духе образа Холодной».
Журналистов же подобные сомнения, как правило, не посещают. Для них отравление — аксиома, и вопрос только в том, кто к сему черному делу причастен: белые, красные или уже упоминавшийся французский консул? Сейчас склоняются к тому, что Веру Холодную убрали все-таки белые, поскольку она, дескать, помогала большевикам. В. Файтельберг-Бланк и В. Савченко в научном исследовании пишут о «…советской разведчице (выделено мной — А.Г.) — звезде кино Вере Холодной…» как о само собой разумеющемся факте. Вот и в «Московском комсомольце» актрису включили в состав «резидентуры красных», приписав, ко всему прочему, любовную связь с известным авантюристом Ржевским-Раевским…
Вся эта опереточная возня вызывает обиду за приличного человека, каким была Вера Холодная, судя по воспоминаниям действительно близких к ней людей. А еще досаду: уж одесситы, поскольку такое несчастье случилось в нашем городе, могли бы не повторять «бабские сплетни» многолетней давности, а хотя бы постараться понять, что же случилось на самом деле в феврале 1919 года?
ВО ВРЕМЯ киевского кинофестиваля «Молодость» в 1997 году мне удалось несколько раз беседовать с замечательным киноведом Неей Зоркой. В свое время, готовя очерк о Вере Холодной для своей книги, Нея Марковна много общалась с людьми, близко знавшими актрису, например, с Верой Ханжонковой-Поповой, женой знаменитого кинопредпринимателя Александра Ханжонкова. Более того, ей удалось каким-то образом познакомиться с документацией о болезни актрисы. Так вот, все «шпионские страсти» Зоркая отвергла с брезгливой насмешкой.
— Вера Васильевна политикой не интересовалась. Да у нее на это просто не было времени. Она работала в полном смысле слова на износ. Судите сами: за полгода, проведенных в Одессе, Холодная снималась в шести картинах, причем везде играла главные роли. Кроме того, участвовала в спектаклях, концертах, благотворительных вечерах. Что касается приписываемых ей «романов», всех этих лилий, яда кураре, так это просто бред! Вера Васильевна была глубоко порядочной женщиной, любила мужа, обожала детей, да к тому же она постоянно находилась в центре внимания и публики, и журналистов. О каких любовниках могла идти речь?!
А не так давно я узнал, что известный одесский журналист Ким Каневский, собирая в 1970-х материалы о первых одесских комсомольцах, много беседовал и переписывался с руководителем большевистской контрразведки в Одессе И. Южным-Горенюком. Старый коммунист делился воспоминаниями по тем временам более чем откровенно, рассказал массу уникальных подробностей, в том числе и о людях, которые помогали большевистскому подполью. Но ни разу в этих разговорах не мелькало имени Веры Холодной. Хотя, если бы актриса и в самом деле была «красной королевой», как ее пытаются нынче представить, у старого подпольщика не было никакого резона скрывать сей факт. Но — чего не было, того не было…
ПРИЧИНОЙ ЖЕ смерти Веры Холодной была т.н. «испанка» — страшная форма гриппа, которая в 1918-19 годах «выкашивала» европейцев ничуть не меньше, чем сражения Первой мировой.
Хотя актрису тут же перевезли к матери и лечили ее лучшие врачи города, шансов выжить оставалось немного. Полвека спустя в архивах Одессы и Москвы удалось найти макро- и микропрепараты тканей людей, погибших от «испанского» гриппа во время гражданской войны. Проведя исследования, ученые пришли к выводу: специфического лечения от «испанки» в ту пору попросту не существовало. К врачам, пытавшимся спасти Веру Холодную, претензий быть не может: они делали, что могли, и не их вина, что пенициллин был изобретен гораздо позже…
Никакого яда, утверждала Нея Зоркая, видевшая документацию, при вскрытии обнаружено не было. Правда, некоторые авторы задаются вопросами: почему актрису отпевали и хоронили ночью, а не днем, и к чему было бальзамировать ее тело? Намек ясен: уж не хотели ли врачи «что-то такое» скрыть?
Действительно, похороны начались в четыре часа утра. Но если даже в это время все пространство возле Свято-Преображенского собора было запружено народом, что творилось бы вокруг, когда б похороны состоялись днем? Кстати, Нея Зоркая обратила внимание, что в соборе отпевал актрису сам архиепископ, и похоронили ее в часовне, где она лежала в стеклянном гробу.
Ответ на второй вопрос — о бальзамировании — еще проще. Мать актрисы хотела похоронить дочку в Москве, но поскольку выехать из Одессы в тот момент было практически невозможно, решили сохранить тело до лучших времен.
ИЗ ВСЕГО СКАЗАННОГО можно сделать вывод: первая русская кинозвезда умерла совсем не «романтически» — не от яда, не от лилий, и даже не от любви, а от прозаического гриппа. Что ничуть не преуменьшает трагизм ситуации. И пора уже перестать тиражировать — от юбилея к юбилею — старые домыслы и сплетни. Покойница этого явно не заслужила. Она и так после смерти обижена судьбой. Ведь у Веры Холодной нет даже своей могилы. Первое Христианское кладбище, на котором она была похоронена, в начале 1930-х превратили в «парк культуры и отдыха имени Ильича» (вот уж воистину — танцы на костях!) Много лет спустя прах Веры Холодной символически был перенесен в могилу режиссера ее последних фильмов Петра Чардынина — участок 22 Второго городского кладбища. Так что не стоит тревожить ее память пересказом давних баек.
Александр ГАЛЯС.