Виталий БОШКОВ
В парандже, будто девушка Востока,
Родной язык ходил доныне.
Но на улицу моего рода
Упала звезда из небосиней.
С родным словом народ мой взвился,
Чтобы оно зазвучало хором.
Безумный — кто матери отрекся,
Пусть того испепелит стыд!
Побратимы, поймите вовремя:
Не помочь делу слезами…
Все на свете языки — прекрасны,
Не копайте же могилу маме.
Гагаузы, я верю упорно:
Наш язык не может умереть!
Перевел с гагаузского
Станислав ЗИНЧУК.
Антон МИХАЙЛЕВСКИЙ
Вымирающие села
Что нам снится ночами глухими
Вдали от шумных автострад?
Как воздушные замки из дыма,
Вымирающие села стоят.
Разошлись прошлое с грядущим,
Попрощались отцы и сыновья,
И рубиновые слезы черешен
Тихо капают на тыны.
Я никогда сюда не вернусь,
Отшумели мои полыни.
И какая-то очень древняя бабушка
Светит огоньком мне и не мне.
А было — яворами скрипели
До зари в перегуках ворот.
Чем так тяжело переболели?
Не успеваем хоронить…
Словно вдруг провалилась потолок,
И разверзлись все небеса.
Золотые вымирающие села —
Украины прощальная краса.
Если виноват в чем-то — покаюсь,
Поцелую и хлеб наш, и соль.
Как же мы переживем этот хаос?
Как же будем жить без сел?
Проводить меня мать не вышла,
Как бывало когда-то, к мостку.
И на дальнем кладбище вишни
Поклонились в черных платках.
Геннадий ЩИПКОВСКИЙ
* * *
Земля родила —
И возьмет назад.
Жду знака
Я твоего, владыка.
Прижмет грудь
Еловое веко —
И край:
Ни искушений, тебе,
Ни измен.
Не поможет
Ни один протеже.
Иду на прощу
К Тарасу в Канев.
Прощаюсь
С каждым днем,
Словно последним, —
За миг от вечности
Душа уже.
Валентин МОРОЗ
* * *
Я так боюсь свободы для рабов.
Они порой дуреют от свободы
и сваливают неправедный свой гнев
На голову своего же народа.
Рабы — они и с дипломами рабы,
и ими движет одна жажда — мести.
Не милосердие, не добро, а поспешное
Всепобеждающее торжество злобы.
Не имея ни воли, ни земли,
Ни Отчизны в своем сердце,
Они готовы в крови и золе
Оставить трупы тех, кто имеет все это.
Поэтому, когда на часе борьба,
То должны сперва, как говорил еще Чехов,
По капле из себя выжать раба.
Это будет больно, но, по крайней мере, честно…
Иван ГАВРИК
Памяти
Ивана Рядченко
Когда поэт сверяет рифму
Бессонными глазами —
Весь мир стоит тогда незримо
У него за плечами.
Весь мир с полями, что вспахали
Снарядами и плугами…
Почему мы можем помочь
Жаждущими словами?
Мы тоже солдаты. Наши цели
Не для гибели злой.
Душа у поэта на прицеле,
А вместо пули — слово.
Нам из сердец высекать стихи,
Чтобы души не умирали,
Ибо чем поэты успеют больше,
Тем меньше будет генералам.
Константин СЕРГИЕНКО
Дедовская любовь
Дед бросил бабу Галю,
Купил себе дом.
И посватал пышную кралю —
Молодую Ренату.
«Вы чего, — сосед спрашивает, —
С бабой расстались?
Она и до сих пор вас любит,
Что между вами случилось?»
«Да пришлось, — дед говорит, —
Ей отставку дать.
Потому что храпела баба проклятая,
Не давала спать!»
«Ну, а ваша молодуха
Не храпит уже, дед?»
Дед почесал затылок,
Ответил соседу:
«Храпит ли моя Рената,
Мне неизвестно,
Потому что она же никогда, проклятая,
Не ночует дома!»
Виталий БЕРЕЗИНСКИЙ
Черное море
Словно улыбка, сияет
море — синее и прозрачное.
Кто же дал ему имя
безосновательно — Черное море?
Я купаюсь целые дни
и ныряю вглубь нередко.
Ни пятнышка на мне
черного нигде не видно.
В плену удивления
я обратился к Ярославу:
— Ты, всезнайка, объясни,
что за название, в чем дело?
Растолковал Ярослав,
что как раз витал в облаках:
— Тот, кто море так назвал,
был в темных очках.











